Миф о «предателе» Александре Невском

Александ НевскийВ роли князя Новгородского Александр Ярославич выступил с 1236 по 1246 гг. талантливым государственным деятелем и умелым защитником интересов Новгородской земли и Руси в целом. Князь Александр отстоял от посягательств Швеции и Ордена хорошо освоенные Новгородом его прибалтийские владения и не дал Западу захватить северо-западную часть Руси. Это позволило Новгороду сохранить роль крупнейшего торгового партнера Запада, самобытный уклад и вольности. Великий Новгород сохранил положение одного из сильнейших центров Руси. При этом Александр укрепил положение своей семьи, влияние Владимиро-Суздальского княжества на севере Руси заметно усилилось. Для Русской земли в целом Александр отбил натиск западных владык, за которыми стоял тогдашний «командный пункт» Запада — папский Рим.

На границах новгородских и псковских земель наступило затишье. Швеция, Орден и Литва на некоторое время успокоились. Наиболее активные воины Запада усеяли костьми русские земли. Необходимо было время для восстановления боевого потенциала. Однако на Востоке ситуация была сложная. Батый разгромил Великое княжество Киевское. Галицко-Волынская Русь, меньше всего пострадавшая от завоевателей, попыталась было сохранить свою независимость от Орды. Но князю Даниилу Романовичу все же пришлось отказаться от киевского престола, выплатить огромную дань и стать «мирником» хана Батыя. Даниилу Галицкому пришлось смириться, хотя он и не оставил своих планов и даже налаживал контакты с Западом.

Псковские и новгородские земли не были разорены ордынцами. Но они исторически и экономически были связаны самым тесным образом с Владимиро-Суздальской Русью. По этой причине хан Батый, который славился дальновидностью, дал ярлык — золотую пайцзу — на великое княжение владимирское князю Ярославу Всеволодовичу, сделав его старшим среди русских князей. Однако в Орде также шло противостояние различных группировок. Отец Невского Ярослав был вызван в столицу Орды и отравлен там 30 сентября 1246 года матерью великого хана ханшей Туракиной. В этом факте никто из современников сомнений не высказывал. Его тело было привезено во Владимир и там предано земле. Древнерусский летописец отметит, что великий князь положил душу свою «за вся люди своя и за землю Русскую».

Хан Батый утвердил на русской земле нового великого князя. На владимирский престол был посажен дядя Александра Невского — Святослав Всеволодович. Александр не только остается на новгородском княжении, но получает в управление еще и город Переяславль. В 1247 году Александр Ярославич поехал в Орду к Батыю. Оттуда вслед за ранее уехавшим братом Андреем он отправился к великому хану. Перед новгородским князем стояла сложная задача, от успешного решения которой зависела не только его жизнь. Ему предстояло определиться в своих отношениях с золотоордынским ханом Батыем и великим ханом Монгольской империи. Именно их отношение к русскому полководцу и определило его дальнейшую судьбу и место в истории. Александр Ярославич показал основную стратегическую линию Руси: бескомпромиссная, непримиримая борьба с Западом, который стремится уничтожить русскую цивилизацию, русскую «матрицу» и союз с Востоком, объединение огромного пространства Северной Евразии в величайшую и могущественную империю.

Князь Александр Ярославич, как и его отец, и дед Всеволод Большое Гнездо, рано проявил себя как тонкий политик и умелый государственный деятель. Основной задачей своей поездки он считал предотвращение причин, которые вели к новым походам ордынцев на Русь. К этому его обязывала стратегическая ситуация: Рим по-прежнему понуждал западное рыцарство идти крестовым походом на Восток. Новое столкновение с Орденом, Швецией, Литвой, Польшей и другими западными центрами было неизбежно. В случае нормализации отношений с Ордой Александр Невский мог усилить оборону западных рубежей и даже перейти в контрнаступление. Более того, Орда могла поддержать русского князя военной силой.

Стоит также отметить, что, с учётом мифа о «монголо-татарском» нашествии, политика Александра становится ещё более понятной. С Востока пришли не «мифические монголы», а родичи русских, такие же наследники Великой Скифии, которая когда-то простиралась от Карпат и Чёрного моря до границ Индии, Китая и Японии. Ордынцы были европеоидами, носителями тех же антропологических, культурных, языковых традиций, что русские-русы Владимирский, Киевской, Галицкой и Новгородской Руси. Основное отличие было в религии: ордынцы были язычниками, в некоторых элементах культуры сохранялся скифо-сибирский «звериный стиль». При этом на самой Руси ещё сохранялось двоеверие, в Новгородской Руси многие были откровенными язычниками.

На Западе и Востоке, из геополитических интересов, скрывают подлинную историю. Они не могут признать, что европеоиды-русы являются прямыми наследниками древнейшей цивилизации и традиции, которая идёт от времен ариев и мифической Гибербореи. Что европеоиды дали толчок развитию японской и китайской цивилизаций, создали самобытную индийскую цивилизацию и «страну ариев» — Иран. Что не «монголы» основали Монгольскую империю, так как настоящие монголы в это время были диким малочисленным племенем охотников и скотоводов, которое просто физически не могло покорить огромный Китай и десятки государств и народностей. Для успешных завоеваний, которые привели к созданию огромной империи, необходима была мощная духовная и материальная культурная база. Она имелась только у наследников Великой Скифии — европеоидов-русов, суперэтноса русов. В 1237-1240 гг. произошло столкновение внутри огромного суперэтноса русов. Две ветви русов столкнулись в жестокой сече. Это не должно удивлять. Русы в своей многотысячелетней истории не раз сталкивались в жестоких войнах. Достаточно вспомнить феодальные, княжеские войны перед вторжением армии Батыя, или гражданскую войну перед воцарением Владимира I и после его смерти. Или нынешнюю ненависть между двумя русскими государствами — РФ и Украиной.

Тогда вверх взяли ордынцы. Они были единой хорошо организованной силой. Единство, организация и дисциплина взяли вверх над раздробленностью Руси и эгоизмом русских князей, которые равнодушно смотрели, как берут штурмом и жгут соседние города. Однако ордынцы не были «чужими», как западные «псы-рыцари». Они не планировали вторгаться в духовную, культурную жизнь русских княжеств. Язычники были терпимы к чужим верованиям. Они не планировали менять систему управления, захватывать и колонизировать земли, строить свои крепости. Им это было не нужно. Ордынцам и так принадлежала огромная территория, доставшаяся им от предков, русов-скифов. То есть они не собирались навязывать свои порядки своим братьям по крови, цивилизационному наследию. Орде нужно было: 1) послушание — дисциплина, то есть покорность царю, верховному правителю; 2) оброк-выход на содержание армии; 3) участие русских дружин в общих войнах империи.

При этом необходимо было решать общую задачу сдерживания Запада. Батый частично решил эту задачу во время похода 1241-1242 гг. Стоит сказать, что одновременные действия Александра Ярославича по разгрому шведских и немецких рыцарей в 1240-1242 гг. смотрятся весьма органично, если учесть одновременный удар ордынцев по Польше и Венгрии. Выходит так, что дружины Александра и полки Батыя действовали на огромном стратегическом фронте с севера на юг, и обеспечили разгром основных западных держав, которые вели наступление на русские земли.

Очевидно, что в то время Александр Ярославич это прекрасно понимал. Для более позднего времени, когда усилием переписчиков подлинной истории был создан миф о «монголо-татарском нашествии» и «иге», а затем его подтвердили и российские сторонники западного варианта истории, действия Александра стали не понятны. Более того, они стали основанием для обвинений в «предательстве». Мол, Александр стал «восточным деспотом» и даже выступил против «патриотов»-князей, которые боролись с Ордой, заставил подчиниться Орде Новгородскую Русь. Якобы Александр Ярославич был не героем Русской земли, а её предателем и угнетателем, помогая «ордынским оккупантам». И таким образом Александр якобы прервал историю Руси, как части европейской цивилизации, выбрав не западный, а восточный вектор развития, обрекая Россию и русский народ на «вековую отсталость» перед «передовыми» западными странами.

Не удивительно, что князь Новгородский смирил свои княжеские, элитарные амбиции, гордыню и решил придерживаться мирной политики с Ордой. Ордынцы в большинстве случаев снисходительно относились к русским князьям, признавшим их верховную власть и плативших регулярную дань. Непокорство князей жестоко каралось. Причём за это платили обычные люди — горожане и селяне. Князья могли сбежать в соседние земли или на Запад. В случае отказа или сокрытия «выхода» баскаки с помощью военной силы могли разорить и ограбить непокорное княжество. Такие карательные набеги сопровождались массовым угоном в рабство молодого работоспособного населения, сожжением городов и сел. С учётом военно-стратегической ситуации, раздробленности русской земли, угрозы с Запада, больших людских потерь, Русь не могла бросить вызов Орде. Вот почему князь Александр Ярославич Невский все годы своего правления любыми мерами стремился к тому, чтобы не допустить ханских баскаков на Русь, а вести все расчеты с Ордой самому. Только регулярная и большая дань с русских земель могла удержать степных царей от новых карательных походов на княжества Руси.

При этом Александр не пресмыкался перед ордынцами, он заставил себя уважать могучих владык Востока. Так, по приезде в столицу Золотой Орды князь должен был, по обычаю, утвердившемуся у завоевателей Вселенной, пройти сквозь очистительный огонь двух костров и поклониться языческим святыням, прежде чем вступить в шатер хана Батыя. Такому обряду подвергались все русские князья. Отказ от него мог привести к немедленной смерти. Александр Невский со всей твердостью отказался пройти через очистительный огонь костров и поклониться ордынским святыням. Тогда его привели в ханский шатер и Батый спросил: «Почему ты, князь, не боясь смерти, отказался выполнять наши обряды?» «Великий хан, — отвечал русский князь-воитель, — в нашем Святом писании говорится: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить Богу и мамоне (богатству, стяжательству)»». Закончив такую краткую речь, князь Александр Ярославич поклонился хану Батыю и продолжил: «Я поклоняюсь тебе, потому что ты человек и царь, но твари кланяться не стану. И Священный Воитель (так ордынцы звали Чингиз-хана после его смерти, не произнося имени величайшего завоевателя мировой истории) в своих законах признавал веру иноплеменников. Мы же получаем православие с рождения от предков наших и вопрошаем: не кто ты по крови, а как веруешь? Но знаем и другое, что у Всевышнего все веры равны. И русские люди, живущие совместно с другими народами, силой не заставляют менять их верования».

Хан Батый был изумлен смелой речью русского полководца. Фактом остается то, что после этого владыка Орды принимал русского князя неизменно милостиво. Познакомившись с бытом и нравами ордынцев, князь Александр Ярославич сделал вывод, что русские княжества, не вызывая гнев и карательные меры, могли довольно успешно постепенно восстанавливать свою утраченную военную силу. Так и выйдет. Ордынская империя вскоре, по историческим меркам, впадёт в системный кризис, вызванный элитными усобицами и принятием ислама в качестве государственной религии, и постепенно Москва станет новым центром единой Русской империи, частью которой станет и Орда.

Миф о «предателе» Александре Невском

П. Корин Александр Невский

Князь «всей Русской земли»

Итогом поездки братьев Александра и Андрея Ярославичей в Сарай стало наделение их владениями на Руси. Хан Батый распределил между ними земли на первый взгляд весьма неожиданно. Но можно считать, что мудрый правитель сделал это не без дальнего расчёта. Князь Александр Ярославич, сохраняя новгородский стол, получил от царя Батыя город Киев и «всю Русскую землю». Ханский ярлык давал право занять древний киевский престол. Князь Андрей Ярославович «седе во Володимере на столе», то есть хан Батый отдал младшему брату Александра отцовский стольный город в управление. Таким образом братья Ярославичи сосредоточили в своих руках самые главные и сильные столы — Новгород, Киев и Владимир.

Однако между братья, как отмечает летописец была «пря велия о великом княжении». После такого ханского решения было просто трудно понять, кто же на Руси великий князь. Формально вроде бы Александр Невский, но крупнейшее и сильнейшее Владимирское княжество административно не входило в его владения. С другой стороны, Новгород, где старший сын-наследник великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича сидел на княжеском столе, был зависим от стольного града Владимира. А Киев практически полностью утратил прежнее значение. Поэтому Александр в него не поехал, а поселился в Новгороде. По данным В. Н. Татищева, князь всё же собирался уехать в Киев, но новгородцы «удержали его татар ради».

События следовали одно за другим. Митрополит Кирилл, покинув разрушенный Киев, прибыл в Суздаль. Оттуда в 1251 году он отправился в Новгород. Торжественно встретил князь Александр Ярославич и весь новгородский люд. По просьбе горожан и селян Новгородской Руси митрополит Кирилл поставил на епархию епископа Далмата. В древнерусской истории это было заметным событием. Вскоре после этого Александр Невский тяжело занемог. Длительное путешествие по просторам Евразии подорвало его крепкое здоровье. Возможно, что его также пытались отравить. Священники молились за него во всех храмах Великого Новгорода, болезнь отступала с трудом. Летописец скажет: «Бысть болезь его тяжка зело». Все же хворь отступила и князь встал на ноги. Новгородцы воспрянули духом.

В тот же 1251 год Новгородскую Русь поразила непогода, которая привела к неурожаю. Летом шли обильные дожди и вода затопила поля и пастбища. Вымокли хлеба и сено. Разбушевавшийся от обилия воды Волхов снес большой мост в городе. Осенью ударили ранние морозы, которые погубили оставшийся урожай. Новгороду грозил голод, но горожане сумели разумно распорядиться небольшими запасами продовольствия, оставшимися от прежних лет, и перезимовали, перебились. Новгородцев спасало то, что на их землях царил мир. Сказывались прежние победы Александра.

Эта голодная зима с 1251 на 1252 год была последней в новгородском правлении князя Александра Невского. Причиной тому стал младший брат Андрей Ярославич, великий князь Владимирский. Отношения между братьями осложнились. Андрей Ярославич вступил в союз с Даниилом Галицким (которому римский папа предлагал королевскую корону ещё в 1246—1247 годах) и решил выступить против Орды.

Одновременно хозяева Запада попытались соблазнить Александра короной короля. Есть сведения о двух посланиях папы римского Иннокентия IV Александру Невскому. В первом папа предлагает Александру последовать примеру отца, якобы согласившегося (папа ссылался на Плано Карпини) перед смертью подчиниться римскому престолу, а также предлагает координацию действий с немецкими рыцарями в случае нападения ордынцев на Русь. Во втором послании папа упоминает о согласии Александра креститься в католическую веру и построить католический храм в Пскове, а также просит принять его посла — архиепископа Прусского. В 1251 году к Александру Ярославичу в Новгород приехали два кардинала с буллой. По рассказу летописца, русский князь, посоветовавшись с мудрыми людьми, изложил всю историю Руси и в заключение сказал: «Си вся съведаем добре, а от вас учения не принимаем».

Продолжение следует…

Автор Самсонов Александр