НЕСКОЛЬКО МЫСЛЕЙ О РУССКОМ ДВОЕВЕРИИ

НЕСКОЛЬКО МЫСЛЕЙ О РУССКОМ ДВОЕВЕРИИ

Публикую обещанное — своё выступление на собрании славянских культурных обществ в Иркутске в начале февраля 2015.

Я согласен с основными мыслями Анатолия Александровича о сущности славянской культуры как поэтического и одухотворяющего отношения человека к природе, в которой человек существует как её часть, а не как центр и повелитель вселенной, что характерно для западноевропейской культуры. На это указывали ещё многие наши русские славянофилы.
Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик —
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык…
Так писал, Фёдор Тютчев, который много лет прослужил на дипломатической службе в Западной Европе, и не только не заразился тем, что у нас получило наименование западничества и либерализма, но очень остро и точно сумел понять существенное различие западноевропейского отношения к миру от русско-славянского. И более того, предупреждал о враждебности обуянной гордыней человекобожной Европы по отношению к России, к русскому народу как хранителю и носителю христианской истины. Причем, в своей пророческой статье «Россия и революция» подчёркивал, что «русский народ христианин не только в силу православия своих убеждений, но ещё и благодаря чему-то более задушевному, чем убеждения». И вот источник этой задушевности заключается в его поэтическом отношении к природе, как творению Божию.Мы, получавшие образование ещё при коммунистическом режиме, чуть ли не наизусть знали Письмо Белинского к Гоголю, но от нас тщательно скрывали ответное письмо Гоголя к Белинскому. В нём Гоголь развенчал заблуждения Белинского, увлёкшегося европейскими социалистическими идеями, которые якобы коренятся в Ветхом Завете, и которые якобы и есть осуществление христианства. Гоголь пророчески предупреждал, что обезбоженные псевдохристианские европейские идеи грозят миру такими бедствиями, о которых человечество едва ли и догадывается. И, действительно, именно западная Европа выдумала учение социал-дарвинизма, на ядовитых соках которого взошли марксизм и национал-социализм, залившие в 20 веке весь мир, и в первую очередь Россию, потоками крови. После захвата власти над Россией большевиками о мертвящем духе технократии, которым была заражена так называемая пролетарская культура, с болью говорил С. Есенин в своей статье «Ключи Марии», противопоставляя ей поэтический космос крестьянского быта.
Но не только христианское религиозное наследие нашей русской культуры было скрыто от самих русских людей, получивших нелепую и безсмысленную кличку «советских», но и языческое также. Тот же трёхтомник А.Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу» никогда не переиздавался при коммунистической власти. И помню как мы тайно «отэривали» Афанасьева на громоздкой, величиной с добрый шкаф светокопировальной машине «Эра». В 1981 году вышла монография академика Б.А. Рыбакова «Язычество древних славян», а в 1987 году его же «Язычество древней Руси». И эти труды были лучами света во тьме богоборческой пропаганды.
Размышляя о сущности нашей славянской культуры, сразу встаёт вопрос об отношениях язычества и христианства, об их взаимной борьбе, об их взаимоотрицании. Нам многие православные миссионеры вплоть до сего дня говорили, что язычество это тьма, заблуждение, что языческие боги демоны, бесы, и уничтожение языческих кумиров – это богоугодное дело. А между тем, подобные утверждения вступают в существенное противоречие с логикой истории, и собственно Промыслом Божиим, да и самим Евангелием и Новым Заветом в целом. В христианском богословии есть понятие о «христианстве до Христа». Это понятие относится как к некоторых личностям античности, как, например, Сократу, так и к некоторым наиболее духовно продвинутым культам арийских народов как культ божества солнца, справедливости и согласия Митры, особенно распространённый в Римской империи.
Лет десять назад я был первоначально удивлён, когда узнал о существовании православного просветительского общества под именем «Парфенон» — ведь так назвался языческий храм в Афинах! Удивление сменилось пониманием, когда выяснилось, что «парфенон» означает по-гречески «дева, чистота». Так назывался главный храм Афин. Как бы я не относился отрицательно к К. Марксу, но едва ли найдётся много желающих спорить с его утверждением, что в античном искусстве мы имеем пред собой непревзойдённые примеры красоты. А красота, как известно, есть отблеск истины. И действительно, в античной скульптуре обнажённого человеческого тела мы имеем образцы красоты, без всякого намёка на какую-либо эротику или тем более пошлость. Здесь всем русским приходит на ум известное выражение Достоевского «красота спасёт мир». Но как о вкусах, так и о красоте у всех разные представления. И очень немногие знают, что имел в виду под спасающей красотой сам Достоевский. А он продолжал: «православие есть религия совершенной красоты. Русский народ весь в православии». Думаю, не стоит напоминать, что православие русские восприняли у греков. И вся русская православная церковная культура, архитектура, пение, иконопись и даже письмо имеет своим образцом греческие подлинники.
Я пришёл к православной вере самостоятельно и крестился по убеждению ещё в далёком 1976 году. И чем более я живу, тем больше убеждаюсь в истинности христианства. И прочитано мною немало православной литературы. И меня всегда удивляло, что очень мало уделяется внимания осмыслению события поклонения волхвов Рождеству Христову. Волхвы ведь – это языческие священники, жрецы и пророки, то есть, по мнению упомянутых выше миссионеров, люди, поклоняющиеся бесам и демонам, сидящие во тьме, и тьму насаждающие, поэтому никак не могущие воспринять рождение Спасителя мира, Солнца правды. Более того, путь ко Христу волхвам указала звезда, что ещё более вступает в противоречие с отрицательным отношением Ветхого Завета к звездочётам и астрологам. И родился-то Христос в яслях в хлеву среди животных, а не в палатах первосвященников и фарисеев — блюстителей монотеизма. Более того, проповедь Христа изобилует примерами, притчами, образами обитателей природы: растений, деревьев, птиц, рыб, животных, явлений природы, земли и неба, с помощью которых Христос подводит слушающих к восприятию более высоких духовных понятий.
Христос жил и мыслил в природе, вот почему его так полюбил русский народ, и стал называться хрестьянами, крестьянами. Да и наше дворянское сословие жило и творило также на природе в своих поместьях, и оставило нам богатое художественное наследие в поэзии, музыке, живописи, в котором мы в картинах, звуках и явлениях природы видим и чувствуем и душу, и свободу, и любовь. Причём поэтическое восприятие природы у русских с принятием христианства утратило собственно религиозные признаки языческого многобожия. Но здесь, конечно, нельзя не замечать и большого количества суеверий самого разного свойства, оставшегося нам от языческих времён. Хотя и в христианской среде возникают свои «доморощенные», не имеющие связи с язычеством, суеверия.
Поэтому мне представляется неверным мнение о якобы двоеверии, которое сохранилось в русской народной традиции до сего дня. Сразу приводятся примеры колядования, масленицы, ивана-купалы и другие примеры якобы двоеверия. По-моему мы здесь ошибаемся, называя это примерами существования двух разных вер, двух разных религиозных традиций в народном самосознании – христианства и язычества. На самом деле мы видим в этих примерах, то, что называется на учёном языке симбиозом, то есть сращиванием, тесном сосуществованием, взаимопроникновением, обогащением двух живых традиций, которые не только не отрицают друг друга, но только выявляют, подчёркивают непреходящие смыслы и ценности круговорота природы и человека в мире. И возможно это наше славяно-русское своеобразие уберегло нас от сваливания в западноевропейскую рассудочность, эгоизм и доктринёрство. Русский человек живёт душой, мыслит сердцем, и через поэтическое одухотворёние природы – этого творения Божия — он ближе к Богу, по-крайней мере, ему дана такая возможность Промыслом Божиим. Отсюда и широта его души, которая открыта перед миром, и которая дала ему возможность создать такое обширное и сложное по природному, климатическому и этнокультурному составу государство.
Хотя нам нужно понять, что наша сердечность без должной дисциплины ума часто выражается в доверчивости к всевозможным внешне привлекательным «завиральным» идеям и посулам политических и коммерческих мошенников, о чём говорил в марте 1918 года академик Павлов после захвата власти в России большевиками, заключившими позорный капитулянтский мир с Германией, оправданный только презрением к исторической России и жаждой власти.
К сожалению явление лакейского подражательства, получившее у славянофилов наименование чужебесия, характерно не только для поклонников западной Европы – западников. Тут есть хоть какое-то оправдание в общности нашего культурного прошлого. Сегодня эта холопская традиция перешла в маразм. Подражаем совершенно чуждым нам традициям азиатов, следуя языческим китайским календарям с этими примитивными «годами крыс и козлов», в то время когда наша собственная традиция поэтического почитания природы и природных явлений почти совершенно забыта. Поэтому наша творческая русско-славянская национальная культурная задача заключается в достижении во всех наших делах равновесия сердечной любви и открытости с дисциплинированным умом и логикой на основе наших тысячелетних традиций.