Последний Георгиевский кавалер России — вахмистр П. В. Жадан (1901–1975).

Последний Георгиевский кавалер РоссииПоследний Георгиевский кавалер России, белогвардеец Павел Васильевич Жадан, о своём подвиге: /июнь 1920 г./ «Красные войска под командой Жлобы в это время вели наступление на Мелитополь, тесня наш Донской корпус. У них было до 12 ООО всадников и 7500 человек пехоты. (…) Белые войска были расположены полукругом, в центре которого находились войска Жлобы. Вторая конная дивизия ген. Морозова, в которой я был вахмистром первого эскадрона Девятого Бугского уланского дивизиона, заняв местечко Вальдгейм на рассвете 20 июня, замкнула круг с севера.

Наш дивизион был отведен в балку, где нам объявили, что мы будем резервом и прикрытием штаба дивизии, расположенного на кургане к востоку от нас. Дивизия ушла на юг, откуда была слышна орудийная стрельба. (…)  Около полудня дозорные донесли, что с юга к нам приближается в туче пыли кавалерия. В бинокли мы видели, как по открытой равнине прямо на нас движется быстрым аллюром несколько тысяч всадников; видны были также артиллерийские упряжки и пулеметные тачанки. Нужно было быстро что-то предпринимать, чтобы эта несущаяся лавина не растоптала наш дивизион в 160 всадников и не захватила штаб дивизии. (…)

Было мне тогда 18 лет. Я принимал участие в войне со второго кубанского похода и приобрел достаточный опыт. Не медля ни минуты, я скомандовал: «Дивизион, слушай мою команду, по коням садись!» Выстроив дивизион развернутым фронтом, я приказал пулеметчикам занять позицию — два пулемета на правый фланг, два на левый, и приказал стрелять только по моему знаку. Находясь в балке, мы не были видны красным. Все наше внимание было сосредоточено на них. Нервы были сильно напряжены. Только внезапный, неожиданный натиск мог смутить противника, силы которого в десятки раз превосходили наши 160 шашек. Гул конницы усиливался, и уже простым глазом виден был командир, скакавший на серой лошади. К нему жалось несколько всадников. Позади развернутым фронтом несся полк конницы.

Дальше мчалась масса всадников, потерявших строй, а за ними артиллерия и пулеметы на тачанках. Когда красные приблизились на расстояние 200–300 шагов, я дал знак пулеметчикам, и они открыли огонь. Лошади и всадники противника стали валиться на землю. Среди большевиков возникло сильное замешательство. Они бросились в правую сторону, открывая нам свой левый фланг. Время было для атаки. Не знаю, слышна ли была моя команда в общем гуле тысяч конских копыт и пулеметных выстрелов, но я крикнул изо всех сил: «Шашки вон, пики к бою, в атаку марш, марш!» и выскочил из балки. Дружно, с места в карьер, дивизион бросился за мной. Врезавшись в обезумевшую жлобинскую кавалерию, мы рубили шашками и кололи пиками тех, кто пытался сопротивляться, минуя тех, кто соскакивал с лошадей и бросал оружие. Врезаясь в гущу неприятельской кавалерии, мы вносили смятение и панику не только в близкие к нам ряды, но и в остальную конницу. Скоро она рассеялась по обширной равнине. Многие хлестали лошадей, стараясь ускакать от нас подальше, остальные бросали оружие и сдавались в плен. На поле боя были брошены артиллерийские орудия и тачанки с пулеметами. Наша атака оказалась удачной потому что мы напали неожиданно и потому, что атаки с пиками наперевес всегда наводили панику на красных. Преследовать неприятеля не имело смысла, и я собрал дивизион. Выяснилось, что у нас ранен только один всадник. Раненых красных в поле перевязывал наш фельдшер Яченя со своим помощником. Я выделил из дивизиона нескольких всадников для охраны многочисленных пленных и для сбора брошенных лошадей. (…)

Примерно месяц спустя, на одной из наших непродолжительных стоянок на отдыхе, нашему дивизиону приказано было выстроится в пешем строю. Пришел командир полка и вызвал меня перед строем. Прочтя выдержку из приказа по 1-му Армейскому корпусу за № 505 от 1920 года, командир полка украсил мне грудь Георгиевским крестом.»

______________________________________________________

«По окончании Гражданской войны выяснилось, что в дальнейшем Георгиевским крестом никого более не награждали. Таким образом, Павел Васильевич оказался последним георгиевским кавалером.» — Л. В. Ж.

источник:  П. В. Жадан  РУССКАЯ СУДЬБА. Записки члена НТС о Гражданской и Второй мировой войне.